Мих. Змиев-Младенцев-мл.

zmiev_mladencev @ 2009-11-02T10:26:00

2009-11-02T13:27:57Z

Koshmar (vremenno) zakonchils'a.
Zachotku vydali.
Ne predstavlyaju, kak eto otmetit'. Pojdu, navernoe, v Arkheologicheskij muzej - mne teper' eto mozhno.
Escho ja zavtra v aretinskom univere lekziju chitaju.

zmiev_mladencev @ 2009-10-28T08:09:00

2009-10-28T07:18:45Z

Простите, что снова вам надоедаю, но дело вот в чем: в аретинской ментуре послезавтра хотят бумагу из университета, что у них сдох сервер, а в универе меня прогнали по разным инстанциям и пришли в выводу, что не могут дать мне эту бумагу. Теперь или сервер чинят к завтрему, или мне не продлевают вид на жительство.

Зато из Сбербанка позвонили моей матери и сказали, что в Италии кто-то пытался похитить деньги с моей карточки, но они мужественно помешали.

Я сегодня иду в аптеку, потому что сам не справляюсь.

zmiev_mladencev @ 2009-10-26T21:50:00

2009-10-26T21:00:17Z

То, что Сбербанк зря думал, что его карточка с деньгами, отложенными на оплату обучения, будет читаться в итальянских банкоматах, - это еще не смешно, денег немного было отложено и наличкой.
Но вот что в тот же день, что мне наконец разрешат записаться в университет, поляжет главный университетский сервер и они уже вообще никого не смогут никуда записать - вот это ржач.
Как мудро заметила говорящая лошадь Анжела, "когда наконец я сдохну".
Сервер лежит недвижно с самой пятницы.

zmiev_mladencev @ 2009-10-16T17:05:00

2009-10-16T15:25:24Z

Odno jasno: v nojabre ja nikuda ne edu.
Aretinskaja mentura, kazhetsa, nashla vozmozhnost' prodlit' mne vid na zhitel'stvo. Ja podal zajavku, i so spravkoj o tom, shto zajavka podana, escho paru nesyatsev smogu zdes' torchat' i posle 13 nojabrya (toka vyezzhat' nikuda i rabotat' ne smogu),dazhe esli oni peredumajut prodlevat'.
Do 31 dekabrya cherez posol'stvo mozhno zapisatsa na 2 semestr na "corsi singoli" - eto kak vol'nym slushatelem.
Tak shto shans est'.
Univer uporstvuet i iscet vse vozmozhnye povody menya ne zapisyvat'.

Анна Финоккьяро

2009-10-09T17:25:12Z

Вчера получил политический экспириенс: побывал на одной книжной презентации с участием любимого политика. Политик оказался гораздо круче, чем я его себе представлял. Еще гораздо круче. Смело порекламирую.

Такие в Италии политики. Мудрые, тонкие, добрые, убедительные и смелые.

a vot i sam portret iz predyduschego posta

2009-10-06T08:34:18Z

zmiev_mladencev @ 2009-10-06T09:54:00

2009-10-06T07:57:24Z

Октябрь 2009

Очень трудно писать, когда давно не писал именно потому, что слишком много всего происходило. У меня новая профессия, новое место жительства, огромные проблемы, которые есть (не стопроцентная) надежда решить, а потому каждый день происходит какое-то новое движение – и с одной стороны стоят огромные ужасы, а с другой – ангелы.
*
Я живу в Ареццо в удивительной, удивительной квартире у удивительного человека. Я работаю по выходным в ресторане официантом на обслуживании свадеб и корпоративов; ресторан роскошный, коллектив очень приличный; физически выматывает, но интеллигенту это полезно. Флорентийская профессура и Патри при помощи разных лысогорских человеческих ресурсов воюют с флорентийской бюрократией.
Сердце очень болит, но депрессия прошла – очень уж бойко война идет, не расслабишься. И сердце деликатно так болит – когда я уже на кровать свалился вечером. А днем, когда надо бежать, честно не болит. Понимает ситуацию.
*
На новой квартире я только вторую ночь. В Кастильоне я неплохо жил, не могу пожаловаться. Но сейчас еще лучше. Я совершенно не заслужил такого счастья и не удивлюсь, если оно скоро закончится.
Морпурго, Галина профессоресса, решительно прекрасная с разных сторон. Два ее кота тоже очень симпатичные – впрочем, я только с одним близко познакомился (даже провел ночь на одной кровати – на которой еще человек пять и котов пятнадцать может уместиться). Ее квартира – настоящий музей декоративно-изобразительного искусства: стены увешаны удивительными картинами (самая красивая из которых – ее портрет 20-летней давности, возле которого я застываю, как вкопанный, когда она меня не видит – не будешь же на глазах у человека по полчаса стоять перед его собственным портретом), столы мраморные, деревянные или чугунные, шкаф вот у меня в комнате один стоит в стиле ар-нуво !того-времени-когда-как-раз-и-делали-ар-нуво!, ширмы, бархатные занавески, кресла, самые изысканные топчаны, а вот я еще на кровати сплю – так у меня две перины, а на наволочке вышито Träume süss. Я на эту наволочку ложусь с совершенно молитвенным чувством, а будь я честным человеком, я бы на нее и вовсе не ложился, а взял соседнюю – а как, блин, возьмешь соседнюю, когда там вообще фамильные инициалы вышиты.
Правда, за пределами моей комнаты царит мусорная анархия, доставляющая мне этическое неудобство: я выделил себе тарелку, вилку, ложку и стакан и храню их на чистом уголке открытого серванта, но не знаю, не раздражает ли это ее, и не знаю, как сделать иначе. Где хранятся стаканы, я хоть понял, а где вилки и тарелки – нет, потому что очевидно, что место хранения вилок давно занято другими предметами, сами же вилки лежат там, где каждую из них застала судьба... Еще я понял, какой из предметов является холодильником и где там стоит варенье. К варенью я наведываюсь. Она варит много варенья и не знает, кому его отдать. И готовит она много и очень вкусно. И тоже не знает, кого этим кормить. А тут я... И вот я ем, и совестью мучаюсь, а желудок, наоборот, весь счастливый.
Денег она от меня не хочет. Надеюсь, что со временем я смогу помочь ей чем-то другим. В конце концов, она преподает русский язык, который ей не родной, а мне, к сожалению, родной.
*
А я по профессии ношу бутылки.
Но это очень симпатичная профессия, хотя и выматывающая физически. Больше всего мне в новой профессии нравится разглядывать людей и приносить им то, что они просят, - особенно, если они симпатичные. Я им тоже, кажется, нравлюсь, потому что чего они только у меня не просят. Еще мне нравится разливать аперитивы, потому что у меня это хорошо получается. И вообще я довольно ловок – ничего не роняю, не падаю, не обливаю клиентов. Но мне далеко до великих официантов, носящих по три тарелки в руке. И подносы тяжеленные они тоже одной рукой носят. Я элегантно придерживаю подносы второй лапой – в пределах дозволенного.
Чтобы работать официантом, надо быть или очень, что называется, мотивированным на успех, или очень скромным. Потому что официанту ничего нельзя – ни есть, ни пить, ни садиться, ни передохнуть, ни в туалет сходить. Я дружу со старшими официантами, похожими на английских слуг. И меньше дружу с младшими – крепкими красавцами с обостренным чувством конкуренции. Еще с посудомоями у меня неплохие отношения.
Я знаю, что многие российские люди думают, что официант – это тот, кому вечно достается бутылкой по голове и потом приходиться оплачивать из собственной зарплаты поломанные стулья. Так вот – в Италии пьяных очень мало, а в Ареццо вообще нет. Вы уже знаете, что вино они разбавляют водой. И потом, зачем им?
Так что на банкетах происходит, во-первых, долгая вкусная спокойная еда, а во-вторых, разные развлечения для детей. Даже такое ощущение, что для детей это все и происходит. Так что я половину времени таскаю воду и вино, а половину времени – стульчики, кока-колу и добавку лимонного щербета.
А старшие официанты мне в это время сныкивают под стол сладости.
*
Но больше всего в своей профессии я рад тому, что она приносит мне деньги. Я стараюсь тратить как можно меньше, да и нет у меня сейчас особенных трат, - потому что неизвестно, где я вскорости окажусь.
*
Когда мне первый раз сказали, что в университет не запишут, я сразу понял, что так и будет.
Состояние, в которое я впал, нельзя даже назвать депрессией. Я не знаю, как это назвать, когда несколько дней ходишь и рыдаешь, не стесняясь ничьим вообще присутствием. Людям страшно, конечно, они спрашивают, чем можно помочь. А чем тут поможешь. Пристрелите меня – а то сколько можно с такими муками тянуть такую бессмысленную жизнь, как моя. А нет, и не пристрелишь: пользы от меня мало, а вред от моего исчезновения будет велик. Зачем-то разные хорошие люди очень хорошо ко мне относятся. И потом, как ни умри, а все кому-то неприятности: от асфальта ли тебя отскребать, со дна речки ли вытаскивать, - все кто-то должен напрягаться, да еще без всякой радости.
Из этих мыслей меня вытаскивали долго. И, наверное, все-таки вытащили. Я придумал, что я буду делать, если записать меня в универ так и не удастся до окончания срока действия вида на жительство: я пойду работать в Москве на полный рабочий день и запишусь в общественное движение. Я уже знаю, в какое, но пока не скажу, чтобы никого не пугать. Нет, общественное движение вполне благородное, но все равно не скажу.
И потом – ну нельзя ходить на лекции Кантелли и Мастророзы и думать об отскребании от асфальта. Нет, когда вид на жительство закончится – тогда сразу же. А пока он есть и есть их лекции – думаешь только о том, когда следующая.
*
Первыми лекции начались у Мастророзы. Вообще-то они перекрываются с другими лекциями – с лекциями по дипломатике, положенными по программе магистратуры. Но, так как в магистратуру меня не записали, то я и решил позволить себе все, что хочу. А я хочу к ней и к Кантелли. И больше мне ничего не надо. Как только закончится возможность к ним ходить – закончится все. Останется только записаться в благородное общественное движение. Чтоб хотя бы своей тушей пользу принести на баррикадах.
В общем, я к ней пришел. Она очень обрадовалась. А я, когда на нее смотрел, тоже радовался, хотя внутренне и знал, что радоваться осталось недолго.
На эту же лекцию пришло некоторое количество немецких и польских студентов, которые ничего не понимают и не умеют спрягать глагол fare («делать»).
А лекции у нее как раз про мою самую любимую часть того, чем она вообще занимается, - про архаический период и про этрусков. Я тут недавно ездил по этрусским гробницам. Пару месяцев назад я узнал, что Лаура со мной в ссоре, как раз когда попросил ее съездить со мной к этрусским гробницам в Кьюзи. С тех пор я даже название этого города вспоминать не хотел. А она под конец решила все-таки со мной помириться – и, черт возьми, вовремя. Как раз за день до того, как я стал размышлять о неудобствах размазывания себя по асфальту. Ну вот, решила она со мной помириться – а к ней как раз приехал ее бельгийский друг в гости. И она попросила меня устроить для него и для нее экскурсию по Кьюзи («Если ты туда так хотел, значит, там есть, на что посмотреть, – вот ты нам и расскажешь, на что и почему именно»). Я очень мило провел экскурсию по гробницам на французском и английском языках одновременно, потому что примазавшиеся к нам голландцы и американцы тоже очень заинтересовались. Сам рассказывал, сам себя переводил и сам обалдевал от того, что перед собой видел. Этрусские гробницы и подземные акведуки – ох это какая вещь. А город Кьюзи – один из самых развлекательных археологических городов в мире. В моей жизни – уж точно самый развлекательный. Там в одном городочке семь гробниц, километровый подземный акведук, высокая башня с винтовой лестницей, подземные раскопки римского бассейна и романской церкви.
С моей любовью к этрускам даже очень здорово именно в Ареццо жить. Тут ими только что не дышишь.
*
На вторую лекцию про архаический период римской истории поляки и немцы не пришли.
А я пришел слегка заранее – все-таки надо было сообщить профессорессе (*что рано она обрадовалась*), что я могу неожиданно исчезнуть, и пусть она не рассматривает это как жест презрения, а знает, что за этим – свинцовые жизненные обстоятельства. И вообще мне очень неловко, что я появляюсь и исчезаю, это очень некрасиво, но я плохого этим сказать не хотел.
Короче, я к ней зашел.
- Come va? – радостно и дружелюбно обратилась она ко мне.
А я молчу. Я не знаю, что и как ей сказать. На вопрос о том, как у меня дела, можно только или промолчать, или по морде дать. Но не ей же!
Обеспокоившись моим молчанием, она с трогательной надеждой спросила:
- То, что я вижу Вас снова в Италии, значит, что у Вас все хорошо? Что Вам удалось осуществить то, чего Вы хотели?
Я молча помотал головой.
Она тоже долго молчала, с ужасом вглядываясь в меня и не двигаясь.
- Что же случилось?
- Меня не записали в университет. И не запишут. А вид на жительство у меня до середины ноября.
Тогда хладнокровно и методично она стала выяснять у меня все подробности моего дела. Я методично отвечал – примерно теми фразами, которыми, я воображал, и придется про это рассказывать. Я сидел, свесив голову, а гладкие фразы с обилием бюрократической лексики сами лились из меня ровным потоком.
- Я все-таки не могу понять, - сказала она в заключение, - где тот зазор, где мы еще можем вмешаться.
- Нет такого зазора, - ответил я честно.
- Вы с профессорессой Бенвенути разговаривали?
- Нет. Но это не может помочь. Она ведь профессор. А речь идет о квотах.
- Знаете что. Вы не должны ни в коем случае отчаиваться. Мы еще постараемся найти выход. Но Вам главное – не терять энергии, не вешать нос, не сдаваться. Хорошо?
Она там уже сама была на грани того, чтобы схватиться за носовой платок.
- У нас в университете вообще много проблем. Вот вчерашние польские и немецкие студенты, которые языка совсем не знают, - почему для них не организуют языкового курса, раз уж их сюда привезли?
Я постарался пообещать ей не терять энергии. Во всяком случае, своим внимательным, сочувственным и глубоко трогательным обращением она мне энергии изрядно добавила.
- А у Вас, я заметила, итальянский за последнее время так улучшился...
На лекции разбила в пух и прах многое из того, что я рассказывал на днях по-французски Лауре и Жан-Клоду. С этими этрусками все еще сложнее. И интереснее.
*
В тот же вечер на Лысой горе была вечеринка по поводу завершения курса итальянского и отъезда комитетских. Я собирался на ней спеть со сцены, но Бишара аккуратно выкинул меня из программы. Я не расстроился, потому что что еще в этой жизни способно меня расстроить.
Тем более было трудно расстроиться, что Патри приготовила программу психологической реабилитации меня. Интенсивный курс. Для этого еще за ужином она посадила по обе стороны от себя Марну и Амину. И рассказала им, что у меня происходит.
Марна и Амина задание поняли, и весь вечер я переходил из рук одной в руки другой.
Петь меня в итоге все-таки вытолкали, и пел я ужасно, но те, кто раньше не слышал, как я пою, очень удивились. Особенно, кто не привык, когда со сцены воют и рыдают. И ходили потом за мной выражали восхищение. Мне был дорог разве что комплимент Никодима, серба из Хорватии: он сказал, что я пою без акцента.
зайди зайди ясно слънце
зайди помрачи се
и ти ясно ле месечино
бегай удави се
и ти ясно ле месечино
бегай удави се
После принятия разных по искренности комплиментов со стороны разных студентов, волонтеров и работников администрации я с облегчением вернулся в пространство между Аминой и Марной – они знают, что пел я плохо, и знают, что нужно сделать, чтобы я пел хорошо. Для начала – привести меня в чувство. А это теперь очень нелегко.
*
На следующее утро я пошел на прием к Кантелли. В конце концов, и она должна была все узнать.
Кантелли выслушала меня до конца, откинувшись спиной на шкаф с книгами, потому что слушать это все, продолжая сидеть прямо, она была не в силах.
Как только я закончил, она, однако, немедленно вскочила и убежала.
- А ты сиди здесь и жди меня.
Она очень быстро носится. Я ее ценю безмерно за то, что она гений, но за то, что она еще и бегает, я ее ценю даже сверх безмерия. Просто уже не знаю, куда больше.
Вернулась она через пару минут и сказала следующее:
- Туда должен пойти человек, обладающий бОльшим весом, чем я.
Так я понял, к кому она бегала.
И на что нарвалась.
*
Потом она даже рассказала, как было дело. Да, это был тот самый дядька, который сказал обо мне: «приезжают сюда и думают, что все теперь для них легко».
С ней он поступил вот как.
Когда она к нему зашла, он держал у уха мобильник. Она стала вежливо ждать, когда он закончит разговор. Он развернулся на нее и спросил:
- Вас родители не научили здороваться?
*
Мне она пообещала связаться с деканом и посмотреть, что та скажет. Вроде бы декан очень разумная.
*
После этого разговора я сидел во дворике и жевал бутерброд. Вместо обеда у меня намечалась еще одна лекция Мастророзы (благословенна будь идея давать три лекции в неделю вместо одной), а вместо полдника – лекция Кантелли.
Мимо меня в сторону уже известного вам дядьки гордо плыла профессоресса Бенвенути, а за ней робко семенила кореянка Джи Ми. Я присоединился.
- Синьорина прислала нам запрос по электронной почте, - сказал он о кореянке, - и должна ждать ответа.
Тут я спрятался за профессорессу Бенвенути и из прикрытия сказал:
- Вы же нам сказали уже устно, что ответ даете лично Вы и он будет отрицательный.
- А синьора я в первый раз вижу. От него запросов по электронной почте не поступало.
Я еще сильнее спрятался за гордый и надежный торс профессорессы Бенвенути и сказал:
- Потому что документы на запись я принес вам лично – не могу же я выслать оригинал своего диплома по электронной почте!
- А Ваши документы все равно для записи не подходят, - возразил он, в принципе, резонно, но в некотором противоречии с предыдущим утверждением.
- Вот именно, я это хотела узнать – почему не подходят их документы? – спросила профессоресса (хорошо, что она такая устойчивая и широкоплечая).
- У них вид на жительство неправильный, - ответил наш собеседник.
Профессоресса посмотрела на нас с подозрением.
- У нас учебный вид на жительство, - ответил я. Я уже потерял последние остатки бесстрашия, но ведь бедолага Джи Ми иначе вообще никогда не отмажется.
- А какой нужен? – изумилась профессоресса и посмотрела с подозрением на нашего собеседника.
- Ну, это ведь очень простая процедура. Они должны просто поменять вид на жительство, принести нам его – и мы их немедленно запишем.
- Только это должен быть рабочий вид на жительство, - уточнил я уже совсем не своим голосом.
- Да, это должен быть рабочий вид на жительство, покрывающий весь период обучения в магистратуре.
Это два года то есть.
Осмелюсь заявить, что людей, обладающих рабочим видом на жительство сроком на два года, в природе не существует. Я думаю, их и до кризиса не существовало, но после кризиса уж точно.
Профессоресса придерживается того же мнения, а потому уточнила напоследок:
- Значит, Вы отказываетесь их записать?
- С теми документами, которые у них есть сейчас, - отказываюсь.
- Значит, я объявляю войну, - сказала профессоресса, развернулась на каблуках и увела нас.
Когда мы зашли в лифт, и никто нас не мог услышать, она сказала сухо и убедительно:
- Testa del cazzo!
А когда мы дошли до ее кабинета, она сказала еще:
- Prende i miei studenti per il culo!
Я это переводить из скромности не буду, но вы уже поняли, что она невысоко оценила этого человека, а его принципы работы с иностранными студентами – как недостаточно благородные. В ходе беседы она дала ему еще много выразительных характеристик, а когда заметила, что на особо удачных выражениях я хихикаю, мрачно подытожила:
- Ну, вы же должны освоить все богатство итальянского языка...
*
(Я осваиваю богатство итальянского языка. Я правил Патри стилистические ошибки в ее письме к проректору и указывал правописание некоторых слов. Когда она посмотрела на меня уже с совсем обалделым пиететом, я показал ей печатный лист, небольшой текст на котором был весь исчиркан, а все поля и вся обратная сторона заполнены рукописными исправлениями.
- Это, Патри, мое письмо к ректору, правленное рукой моей профессорессы.
Так Патри убедилась, что Кантелли действительно великая.)
*
Потом я пошел на третью лекцию про акведуки и Тарквиниев. Профессоресса Мастророза, на которую обычно в коридоре налетаю я, на этот раз налетела на меня сама и за две секунды успела сообщить, что она профессорессе Бенвенути еще вчера, сразу после лекции, осветила ситуацию, и что, как она уже сказала раньше, я не должен вешать нос и падать духом.
И я только теперь понял, что это значит.
«Не падайте духом, и может быть, все еще образуется» значит в ее идиолекте «если Бенвенути не порвет им за Вас глотку, я пойду и сама порву».
Вроде бы, если я не ошибаюсь, на исторической кафедре крепкая и курящая Бенвенути защищает обычно ее саму – хрупкую, истеричную и беззащитную.
Лекции же у нее раз от раза все закрученней и смелее. Мне даже начинает казаться, что я их не достоин.
*
Тем временем Кантелли дозвонилась до декана.
Декан, до которого уже дозвонилась Бенвенути, про меня уже знала. Но Кантелли рассказала мою историю как есть. Объяснила, что я или нахожусь в Италии, или больше меня уже никто никогда нигде не увидит.
Декан сказала: пусть ребята оба напишут письмо ректору. Но твой русский мальчик пусть принесет мне номер, под которым запротоколируют его письмо. И я буду следить за ним лично.
*
Тем временем Патри обнаружила, что ректор (которого, правда, через месяц снимут) – друг мужа Лелии.
Еще Патри обнаружила, что первый проректор – друг Давида. Давид – это который у меня в Кастильоне в комнате ночевал два раза и рассказывал про Тарковского.
Еще Патри обнаружила, что с Лысой горой узами давней дружбы и сотрудничества связан глава флорентийского департамента образования.
*
А прикольно, не?
*
Потом Бенвенути заболела и не смогла помочь нам написать письмо ректору. Нам помогла Кантелли. И потом надо мной смеялась:
- Вот видно, какие разные национальные характеры. У кореянки письмо робкое, эмоциональное: ти-ти-ти-ти-ти, я в отчаянии, я не знаю, что мне делать. А у тебя письмо – обиженное, энергичное и ядовитое.
- Ээээ, профессоресса, - возразил я, - это Вы не видели, как мы с ней отреагировали на сообщение о том, что нас не запишут. Джи Ми говорила: пойдем немедленно к Дзордзи! пойдем немедленно в другую учебную часть! пойдем в иностранный отдел! А я сказал: Джи Ми, если администрация сказала: нет, - то это всё. Конец всего.
- Видишь, что она оказалась все-таки права, а ты зря сразу отчаялся, - ласково заметила Кантелли.
- А потому что это и есть национальный характер, - печально подытожил я.
Мы с ней неслись в ректорат, и шарф, в который она кутала больное горло, развевался на ветру.
- Только, ради бога, не говорите Бенвенути, что это я помогла вам написать эти письма! Она меня убьет немедленно!
*
Тем временем Давид позвонил проректору. Проректор сказал: напишите мне все данные студента, будем разбираться.
*
Я не должен говорить Бенвенути, что перед деканом за меня заступилась еще и Кантелии. Так же, как я не сказал Кантелли, что перед Бенвенути за меня заступилась Мастророза.
Мастророза знает, что я у нее никогда не буду писать диплом, потому что знает, в какую магистратуру я записался. А Кантелли не знает, по чьим еще курсам я шляюсь. Но знает, что по каким-то шляюсь.
«...сдал многочисленные экзамены, не предусмотренные программой мастера...», - писала она в моем письме ректору.
- Два всего, - уточнил я.
- Два всего? И оба – со мной? – ревниво уточнила она.
Я кинвнул с выражением лица «а мало ли, что я еще знаю, но о чем не написал в «Петербургских зимах»».
*
твойте лисья горо сестро
пак да зе завърнат
мойта младост горо ле сестро
няма да се върна
мойта младост горо ле сестро
няма да се върна

zmiev_mladencev @ 2009-10-01T05:09:00

2009-10-01T08:21:07Z

Zabrezzhila nadezhda.
Universitetskoe nachal'stvo imeet pravo reshit' bez konsul'stva, i est' nebol'shaja nadezhda ubedit' nachal'stvo eto sdelat'.
Vo vsyakom sluchae, professura (velikaja, prekrasnaja, ostroumnaja i otzyvchivaja istoricheskaja professura) tozhe rabotaet v etom napravlenii.

I voobsche tut takoe tvoritsaaaaaa....

zmiev_mladencev @ 2009-09-26T16:04:00

2009-09-26T14:31:04Z

V uchebnoj chasti nam skazali tak: "Oni (to est' my) priezzhajut syuda i dumajut, shto im teper' vsyo mozhno". Tak teper' na italjanskij perevoditsa fraza "Vas mnogo, a ja odna".
Oznachalo eto, shto ni menya, ni escho neskol'kikh tovarischej raznykh nazional'nostej v univer ne zapishut.
Lysogorskoe nachal'stvo pytaetsa (cherez konsula) iskat' reshenie. Ja v komatoze, spasajus' toljko rabotoj.

лысогорские девочки

2009-09-06T09:11:52Z

Лучшая фотосессия на чужие цифромыльницы в моей карьере, или Да ваще тут пора вместо школы мира модельное агенство открывать.

Кама

Залина-инг.

Анечка

аудиолибро: иллюстрации

2009-09-06T08:58:50Z

Амина

Наш перфоманс

Палестинский перфоманс

Красавица Маруа, подросток Франческо и добрый носатый Армендик

Мудрая Йована и две итальянских школьницы

Марна в отрыве

и какая есть

zmiev_mladencev @ 2009-08-11T16:25:00

2009-08-11T14:27:56Z

Нет ли у вас знакомых, которые бы после 18 августа ехали в Италию?
Нужно передать документы мне для университета.

(Если можете посоветовать хороший и быстрый, ну пусть не самый дешевый, способ их переслать через конторы, вызывающие доверие, - тоже пишите!)

stikhi

2009-08-04T11:17:11Z

il nostro paesino è invaso: le donne belle
sono arrivate e camminano per le nostre strade
è vero che siamo alla multietnica che i tempi sono cambiati
ma una cosa del genere mica la potevo pensare

da noi era tutto diverso: uscivamo di sera
facevamo due volte il corso e tornavamo a casa
se vedevo la marta lo dicevo poi alla mamma
spero che adesso la mamma non mi guardi nemmeno dal cielo

guarda mamma con queste polacche ci siamo messi proprio male
non ci posso resistere mica non sono umano
è vero che sono ormai troppo vecchio perfino per immaginare
ma ci sono le oscenità più innocenti del cielo stesso

la mattina le guardo quando salgono sulla corriera
così timide così beneducate dalla paura
chissà che cosa hanno lasciato nelle loro case
e chissà se si trovano meglio in mezzo a noi

le polacche ci conquistano ma noi ci resistiamo
i miei coetanei slegano i cani ogni mattina
aprono i cancelli e chiamano i carabinieri
le nostre mogli non entrano nei negozi dove ci sono loro

ma le immigrate hanno già invaso le nostre case
dove non possiamo passare noi passano loro
portando il loro calore negli angoli abbandonati
dove stiamo morendo noi mettono loro i fiori del campo

questi occhi tristi queste mani profumate di crema
queste voci basse non sopportate dalle nostre mogli
ogni mattina io sono in attesa alla fermata
ma c’è chi dice che tra un po’ arrivano anche le russe

наш городок захвачен: красивые женщины
прибыли и ходят по нашим улицам
известно, что теперь время мультикультурализма
но такого я себе даже представить не мог

у нас все было по-другому: вечером мы гуляли
проходили два раза туда и обратно по главной улице и возвращались домой
если я видел марту, я потом сообщал маме
сейчас я очень надеюсь, что мама с небес меня не видит

слушай, мам, ну правда вышло нездорово с этими польками
что я могу сделать, не человек я, что ли
да, я уже слишком старый даже для того, чтобы что-то себе воображать
но бывает такая пошлость что невиннее самого неба

утром я смотрю, как они садятся в загородный автобус
такие робкие такие вежливые от страха (= так хорошо воспитанные страхом)
кто их знает от чего они сбежали
кто знает, лучше ли они себя чувствуют среди нас

польки нас захватывают, но мы держимся
мои ровесники каждое утро отвязывают собак
открывают калитки и вызывают милиционеров
наши жены не заходят в магазин, если их там видят

но приезжие уже вторглись в наши дома
туда, где мы не можем пройти, они спокойно проходят
принося тепло в самые заброшенные углы
туда, где мы умираем, они приносят полевые цветы

эти печальные глаза эти руки с запахом крема
эти тихие голоса которых совершенно не выносят наши жены
каждое утро я сижу и жду на остановке
а кое-кто говорит, что скоро приедут и русские

PS Написать стихи на любимом, но не вполне родном языке, а потом перевести их на собственный и очень корявый - это, конечно, очень художественный поступок:(

выпуск новостей

2009-06-13T19:29:03Z

23 июня я вылетаю в Ит. На неопределенное, но очевидно долгое время. (План, предполагавший мое нахождение здесь в конце июля - начале августа, оказался несостоятельным: жить негде, библиотеки дружно закрыты, начальство по Институту в отпуске, учеников уже никаких, ясно, не будет, а отлучаться из Ит. вообще каждый раз рискованно, пока у меня не будет опять решительного, долгосрочного вида на жительства).
22 июня я, видимо, буду в Питере, в вошедшем моду в определенных кругах жанре поездки "ночь туда - следующая ночь обратно".
Завтра я буду путешествовать по Мск по маршруту "бункер ака Музей холодной войны - Музей подпольной типографии - Зоопарк". Не бывавшие в этих местах и просто желающие сфотографироваться в обнимку со мной и степным яком сердечно приглашаются.

zmiev_mladencev @ 2009-06-09T10:47:00

2009-06-09T06:51:47Z

Гостиница города N., вечер.
Мне очень хочется биться головой об стенку, поэтому я сел в холле с ноутом и пишу рассказ на итальянском языке (так особенно бесполезно, но особенно терапевтично). Вокруг меня носится с бутылками пива шумная компания: пузатый дяденька, бокастая девушка и тощий скинхед.
Когда компания наконец устаканивается в собственном номере и бузит уже там, скинхед выходит из номера, медленно подходит ко мне и останавливается прямо напротив.
«Будет бить», - мысленно предполагаю я.

- Ты в Интернете сидишь?
«Будет бить и отнимет ноут», - предполагаю я по-другому.
- В Интернете, спрашиваю, сидишь?
- Нет тут Интернета.
- А чо ты тогда с компьютером сидишь? Так просто?
- Ага.
- А чо ты пишешь? Рассказ?
- Да.
- Нет, подожди, правда, пишешь рассказ?
- Пишу.
- А ты писатель или ты просто так?
- Я просто так.
- Ты для себя пишешь рассказ? А зачем?
«Ну, маленький, как тебе объяснить... Вот пришел ты вечером в гостиницу и хочется тебе биться головой об стенку, а ты вместо этого – того, рассказ пишешь».
- Ну, так просто. Мне это нравится – рассказы писать.
- А о чем рассказ?
«Ну, видишь ли, меня давно интересует такая проблема – большие личные трагедии и сексуальные девиации, потому что мне кажется, что трагедии делятся на те, которые толкают на девиации, и те, которые, наоборот, от них очень сильно оттаскивают в обратном направлении. И вот между носителями трагедии может возникнуть какое-то понимание, но вот по вопросу о девиациях они могут находиться на прямо противоположных позициях. И если они сталкиваются, то что происходит? Носитель девиации, скорее всего, отступит, потому что они вообще пугливы, а вот консерватор – при том, что, мы же условились, какое-то понимание между ними возникло – он как поступит? Ведь шаг вперед по девиационной дороге для него совершенно невозможен, а вот помучиться ему точно придется – как будто ему было и без того мало... Вот об этом я бы хотел написать».
Еще я со скинхедами в гостинице проблемы толерантности не обсуждал!
- Ну, так, про дружбу, про людей, про все понемногу.
- Слушай, а ты когда пишешь, у тебя это... воображение, да?
- В каком смысле?
- Ну, ты пишешь прямо то, что у тебя происходит, или ты придумываешь?
- Конечно, отталкиваюсь от того, что происходит, а что-то придумываю.
- Вот я говорю – у тебя воображение! Вот я вам завидуююю.
- А чего завидовать – ведь у каждого есть воображение!
- У меня нету.
- Ну как же. Вот, например, у тебя же бывает, что ты о чем-то мечтаешь?
- Нет. Это только есть такие люди, ну вот как ты, вот они специально мечтают. А у меня этого нет.
- Ну, а когда ты вечером идешь спать, ты ложишься, закрываешь глаза – ты что-нибудь начинаешь представлять, какую-то историю, что вот ты куда-то пошел, что что-то там происходит?
- Нет. Я сплю сразу. А ты скажи, ты вот хочешь свои рассказы напечатать?
- Не хочу.
- Но ведь это же так круто – взять и напечатать! И у тебя прям, знаешь, книжка будет! Вот этта каааайф, а? Прямо твоя собственная книжка в магазине, и там твое имя, и все рассказы твои...
- Витеооооок! Ты, ..., где? Ты чо, ..., там? Мы водяру открыли, давай шуруй сюдда! – раздалось из номера.
И он огорченно и неохотно пошел хлебать водяру, громыхая армейскими ботинками.
А рассказ у меня дальше не пошел, потому что вместо проблем толерантности я неожиданно задумался над тем, что, оказывается, существуют люди, уверенные, что воображение – это только у специальных людей.
А у них вообще ничего, совсем ничего, даже воображения.
И они мне завидуют, что я, у которого еще меньше, чем у них, могу всего-то закрыть глаза – и уже жить другой жизнью. А про себя им кажется, что у них нет другой жизни. Только у меня может быть другая жизнь. Им проще намечтать для меня целую собственную книгу рассказов в магазине, чем обнаружить, что воображение у них все-таки есть.
И они нападают на нас большими стадами, вооружаясь железными цепями и прутьями.
Потому что если поодиночке, то им начнет, чего доброго, казаться всякое... Воображение еще вдруг появится...
*
...Зато биться головой об стенку уже больше не хотелось.

zmiev_mladencev @ 2009-05-31T10:48:00

2009-05-31T06:54:46Z

Как я осваивал профессию "экскурсовод по Москве"

Последние два с половиной месяца я фрилансер. Нахожу работу по интернету. И героические друзья иногда подкидывают. Иногда работу подкидывают, а иногда – ссылки на тот же Интернет. Работодателям отсылаются письма в больших количествах. С грамотно составленным резюме. Под каждого работодателя индивидуальное резюме. Отвечают немногие.
Один раз друзья подкинули ссылку «ищем человека для погулять по Мск с двумя ит-цами один рабочий день». Написал, ответили. Условия работы мы вообще не оговорили. Дело в том, что я очень верю итальянцам. Если итальянцы, да еще по Москве хотят погулять, – значит, не обидят.
Расчет выглядит несколько сомнительно, но оказался верен.
*
Связывалась со мной молдавская девушка, плохо пишущая по-итальянски и неплохо говорящая по-русски. Когда я попытался обсудить детали культурной программы, девушка ответила очень решительно: никаких музеев ни в коем случае не надо, а надо просто красивые места, которые есть в вашем городе. Пьяцца Росса, например.
Я честно составил (опять при помощи друзей) программу визитов с акцентом на Пьяцца Росса и без единого музея. Мне было тяжело, но я составил. Предусматривалась увеселительная прогулка с фотоаппаратами.
В гостинице умопомрачительного места по имени Крокус-сити меня ждали два итальянских человека. Молдавская девушка пошла работать на выставке, а мне оставила своего молодого человека и жену своего босса. Молодой человек попытался броситься мне на шею, а тетенька осмотрела с ног до головы оценивающим, но тактичным взглядом. Вообще-то она ужасно похожа на Лауру, поэтому я, едва ее увидел, сразу обрадовался и понял, что попал в хорошие руки.
*
За день мы совершили целую кучу всего. Удивительно, сколько можно сделать за день.
Фотографировались на фоне ГЗ. Считали высотки со Смотровой. Смотрели в окна маршрутки 28-го маршрута. Шли по Остоженке и разбирались, где тут модерн, а где не модерн. Надевали на синьору Лучану платок перед входом в ХСС. Знакомились с Александром II в чугунной мантии. Выясняли, за что отрезали головы лошадям за спиной у Шолохова. Заодно разобрались в политических пристрастиях друг друга. Никола колеблется между немного левыми и немного правыми. Синьора Лучана не просто так похожа на Лауру: она тоже голосует за Партито Демократико и ругает это самое Партито на чем свет стоит. (Лаура, как только вернулась из Бельгии, возглавила у себя в Милане одно из районных отделений ПД и учит их жить, отзываясь о них в третьем лице с ненавистью во взоре и дрожью в голосе). Потом мы выбирали на Старом Арбате платки, а продавщицы мне сказали: возвращайтесь вечером, мы Вам дадим 20 процентов от того, что сейчас купили Ваши экскурсанты. Прочесав Арбат и отобедав в Му-му (нет итальянца, который бы не запал на клюквенный морс), мы наконец пошли на Пьяцца Росса. С Пьяццы Россы эти люди потащили меня в Собор Василия Блаженного. Который моя программа совершенно не предусматривала.
- По преданию, зодчих ослепили, чтобы они не могли построить ни одного другого собора, - пролепетал я единственное, что я мог сообщить об этом никогда не привлекавшем моего внимания объекте.
- Так их ослепили уже после постройки? – уточнил Никола.
- Да.
- А так посмотришь на это – кажется, что до...
Когда мы влезли туда по лестнице с лихими ступеньками в полметра высотой, прямо перед нами обнаружилось ровное место со скамеечками. Правда, между скамеечками бродили какие-то мрачные бандиты – один бритый налысо, двое в черных кожаных куртках, а лица у всех такие, как будто им послезавтра опять на зону. Только мы расселись поудобнее на скамеечках отдохнуть, как бандиты выстроились перед нами в ряд.
- Конец, - только и оставалось подумать нам.
Бандиты вдохнули поглубже, открыли рты – и запели ангельскими голосами.
Мы сидели остолбенелые.
Когда ангельское пение закончилось, и Никола, и синьора Лучана открыли кошельки и не глядя сколько-то там отвалили неказистым исполнителям.
Слезши с собора обратно на Пьяццу, мы озаботились поисками стакана вкусного сока – и хорошо посидели в Пельмешке.
- Знаешь ли, дитя мое, - доверительно сказала мне синьора Лучана за стаканом сока, - ты вот, наверное, хочешь работать гидом в будущем, да?
- Ну, можно, - аккуратно отозвался я, предчувствуя недоброе.
- Так вот, ты про историю все отлично знаешь. Прямо все как есть нам рассказал. Видно, что это твое. Что ты это изучал как следует. А вот про церковь ты ни черта не знаешь. Для гида это – позор.
Я сделал усилие, чтобы не подавиться соком.
- Людям, совершающим туристический визит и проходящим мимо церкви, самое интересное – узнать что-то про эту церковь и, главное, про изображения, в ней находящиеся. А ты этого ничего не знаешь.
- Спасибо большое, - ответил я, отлипая от плинтуса, - я в будущем учту.
И учел.
*
Мы все здорово устали, но остались друг другом довольны.
Особенно я ими.
С Николой мы обсмеялись до упаду. Да еще он задавал всякие интересные вопросы про разные аспекты московской жизни, а я отвечал с иллюстрациями.
А синьора сообщила мне, что я очень похож на ее сына. Я не стал ей сообщать, что она очень похожа на Лауру. Оказалось, кстати, что она тоже родом из Венето и разговаривает на том же венетском диалекте. Так что не совсем случайно они похожи.
Она даже попыталась предположить, что когда-нибудь она меня и своего сына отправит в поездку по некоторым музеям Италии. Слушать было приятно, но не знаю, что именно я забыл в обществе ее сына. С ней бы я, напротив, прокатился с удовольствием. Но об этом я тоже не стал сообщать.
*
Заплатили они мне 60 евро плюс обед и ужин в их компании.
Друзья говорят, как раз столько за это обычно и платят.
Есть на что ехать в Питер.
*
Через день они мне перезвонили.
- Учитывая, что ты такой молодец по части чего-то рассказать, мы тебя еще просим с нами походить и порассказывать, - объяснила молдавская девушка.
Спрашивали – отвечаем.
*
В этот раз их было уже четверо – присоединились муж синьоры и сама Изабела тоже.
Первый пункт программы – музей древнерусского искусства. На территории монастыря. В монастыре стоят радом две церкви – одна типа простых новгородских, хотя и поздняя, что видно по паре деталей (совершенно как в каких-нибудь Ареццо с Перуджей там входная дверь), а другая настоящая поздняя, с луковкой и решетчатыми окнами.
Вот про луковку, а также про планировку, я им немедленно и поведал. Благо типология сама в руки идет.
В музее мы остановились прямо напротив Спаса Нерукотворного. Значит так, примитивный тип, одиночная фигура – фронтальная позиция – суровое и энергичное выражение лица. (Про энергичное выражение лица сообщается кусок из лекций профессорессы Корси, tanto nessuno la conosce). Идем дальше – мать с младенцем, следующая ступень, несколько персонажей, развороты и наклоны фигур, драпировки, мальчик треплет мать по щеке, только у нее еще суровое выражение лица. Дальше наблюдаем увеличение числа персонажей и появление деталей пейзажа и элементов мебели. Обратная перспектива. Беру листочек, изображаю им стул в прямой и обратной перспективе (вчера на Википедии прочел, tanto importante chi racconta e non dov’e’ scritto). Остутствие хронологии: одна и та же Мария в трех разных местах одной иконы. Наконец, четвертый этап – буйство красок, прямая перспектива, обилие персонажей. Сами найдите, какие из элементов системы удержались все-таки и в этом последнем типе.
Потому что за мной бегут по пятам работники музея и кричат, что в музее нельзя проводить самопальные экскурсии, а надо платить гиду.
А у них там такие гиды, что после их экскурсий хочется немедленно уйти в монастырь или утопиться в реке.
Одна из музейных работниц, добрая и, видимо, оттого одинокая, показала нам виды из окна и рассказала, что монастырь специально построили на высоком месте, чтобы был красивый вид на Москву. Вот они какие в древности были умные.
- Значит, она вам сейчас говорит то-то и то-то, - перевел я, - но она ошибается. На самом деле все монастыри, кроме Печерского в Псковской области, строили на высоком месте, как, кстати, и у вас в Италии, потому что они выполняли роль форпоста.
Мои итальянцы очень обрадовались такому объяснению и потом долго обсуждали между собой, что они явно одни из очень немногих итальянцев, кто вообще пришел в этот музей, и что они явно одни из очень немногих, кого по этому музею вел человек, который хорошо понимает, чо происходит.
Синьора Лучана к тому же за время экскурсии мой мессидж («это я-то не знаю ничего про церковную живопись») поняла хорошо, но не обиделась нисколько, а наоборот, заботливо обрадовалась. Она, как и Лаура, очень любит ставить перед людьми очень высокие барьеры не для того, чтобы самоутвердиться, а для того, чтобы проверить на прочность и отделить «своих» от «не своих».
*
Поизучав основы древней религиозной культуры, мы поехали смотреть на русскую жизнь 19 века. Художники середины-конца 19 века в этом направлении хорошо поработали, а Третьяков заботливо их произведения собрал в одной галерее. Конечно, важно пробежать не оглядываясь мимо залов с 17-18 веком и мимо картин из серии «Знойный полдень в Сорренто». И сразу попасть в русскую действительность. Сватовство майора. Крестный ход. Грачи прилетели. Бердяев с Флоренским по полю бредут. Медвежата по поваленной сосне лазают. Третьяков смотрит в сторону, сложив руки на груди.
- А почему невеста плачет? Ой, ее за такого старого отдают!
- А почему дяденька такой взъерошенный?
- Из ссылки домой вернулся. Революционер.
В общем, погрузились в русскую действительность как следует. Потом отдохнули на стульчиках в зале Врубеля.
- Наркоман, - сразу определила синьора Лучана.
- А он что, Дьяволом прямо интересовался? Он сатанист был? – поражался Никола.
Пришлось про Фин-дё-Сьекль побеседовать. Ну а что – раз о русской культуре разговариваем, давайте и в европейской разберемся. До кучи.
Врубель им очень понравился. Синьора Лучана купила для своего сына книжку про галерею в целом, но поинтересовалась, чтобы Врубель там обязательно был.
*
Оттуда мы поехали в самый классный московский музей.
Дело в том, что не только синьор, но и Изабела очень интересовались историей революции и даже в Третьяковке искали что-нибудь революционное (что было трудно).
Революционнее музея подпольной типографии едва ли что-то можно придумать.
Мало того, что детский восторг у экскурсантов вызвали пролезание в подпол и сидение за древянным столом, так еще и служители музея ходили за нами как привязанные и от всего сердца рассказывали все, что только могли рассказать, и показывали тоже – стучали об пол ушатами, катали по тумбочке скалку, гремели корытом... Они сначала нас только на 20 минут хотели запустить, потому что мы поздно приехали, а потом насильно утащили нас еще и наверх, смотреть портреты деятелей революционного движения.
- Это как если бы у нас сделали музей соратников Муссолини, - обалдел Никола.
- Скоро точно сделают, - отозвалась синьора Лучана.
- Но ведь Муссолини и невинных людей убивал. А Сталин – только тех, кто воевал против него, - объяснила Изабела.
Ко мне аж дар речи не сразу вернулся.
А что возьмешь с человека – она заканчивала МГУ, когда я пошел в школу. В Европе она немного узнала о европейской истории, но никогда не возвращалась к российской. Да и вообще от культурно-исторических вопросов она далека. А экономист она хороший. Хотя еще не настолько объевропеилась, чтобы уметь это совмещать. Вот синьора Лучана под руководством сына-иконографа пару икон нарисовала и все музеи Италии прочесала, хотя и она экономист. Дети Изабелы будут такими же.
*
Когда мы расставались, синьор Деметрио очень звал меня к ним в Виченцу, а Никола – в Трентино. В это время женщины улаживали финансовую сторону прошедшего дня.
- Пятьдесят, как в прошлый раз, - сказала Изабела.
- Но ведь нас было в два раза больше!
- Ну и что. Ставка идет за день.
- Ну ладно... Тогда мы даем сейчас пятьдесят, а вы потом дайте нам 25, чтобы получилось пополам.
В прошлый раз мне дали не пятьдесят, а шестьдесят, и у меня сложилось такое впечатление, что лишнюю десятку дали мне втайне от Изабелы.
*
Это ощущение подтвердилось, когда я приехал в свое Черторогачево и обнаружил в сумке еще 25 свободноболтающихся евров.
Конечно, и Изабела по-своему выразила одобрение – спросила, можно ли меня иметь в виду насчет поработать на выставках, если вдруг понадобится. Я с радостью выразил готовность.
Но евры, свободно болтающиеся в сумке (я-то сам все деньги в кошелек кладу), означали одно – что, обнимая меня на прощание странным образом одной рукой, другой рукой синьора Лучана сунула мне в сумку те 25 евров, которые ей дал Никола.
А ведь я так и знал – если итальянцы, то не обидят.

zmiev_mladencev @ 2009-05-25T23:14:00

2009-05-25T19:24:25Z

Конференционные картинки:

Рабочая обстановка

Которая улыбается - героиня конфера и вообще великая женщина Юлия Харавшили, которая не улыбается - осетинский культуролог

Всеобщий друг С-мпиев

Экскурсовод

Дагестанский филолог С. Ахмедов

Гюльнара и Лариса

Еще рабочий момент; на первом плане - венецианский грузин Гага

А это, собственно, ради чего все и написано и ради чего все фотки выложены

zmiev_mladencev @ 2009-05-17T00:53:00

2009-05-17T01:03:47Z

Я два месяца поработал в Москве, а теперь на неделю приехал на Лысую гору, на конференцию, – и, оказывается, совсем забыл, как здесь играют в людей. На эту конференцию навезли примерно сотню игрушек. Один, директор ереванского НИИ, сегодня возмущался: почему они записали меня армянином? Может быть, я сегодня полинезиец, завтра китаец, а послезавтра – пожалуй, что и армянин? Я, может быть, Александр – и все!
- Потому что если вы не армянин, а Александр, никто вас на эту конференцию не привезет, - пришлось объяснить в лицо директору НИИ. Наверное, это было невежливо.
Это было предисловие, а история будет про человека. Только не про Александра, а про другого.

*
Короткие седые волосы, прямая спина, видно всегда издалека, а подойти всегда страшно. Разговаривает только со своими, к чужим подходит неохотно. Ко мне совсем отказывается. Я за это убился, потому что служил переводчиком на устроенной для гостей конференции экскурсии по А-ццо, и она все время держалась в стороне и отбивалась от группы. За ней все время приходилось возвращаться. Даже я нескольких других потерял, а за ней смотрел: кажется, что если она потеряется, - то это всё.
В жизни не видел людей более беззащитных, чем кованые из железа общественные деятели.
Только когда экскурсия уже закончилась, я вспомнил, кто она.
*
Она представляет организацию «Матери Б-лана».
Вот ее история.
Я сижу и полночи копаю интернет, потому что ничего не понимаю в ее истории.
*
Она была одной из первых, кто заговорил после Б-на, и заговорил резко.
Не разрушайте школу, не реконструируйте, проведите следствие, вот фотография трупа моей дочери, у нее стиснуты зубы, значит, она сгорела заживо.
*
Потом она поехала к Гр-вому. Вы помните эту историю.
Вот так посмотрел на нее один журналист: «я подошел к одной из б-ских матерей, (...). И, не признаваясь, что я журналист, просто поблагодарил ее. И сказал, что, по-моему, Г-й - шарлатан.
Она растерянно улыбнулась.
- Нас столько обманывали, - тихо сказала она, - что нам больше не на что надеяться.
И, помолчав, вдруг спросила:
- А разве можно нас обманывать?»
*
После этой истории на них перестали обращать внимание. Они раскололись надвое. Я всегда верил, что те, которые откололись, - они смелые и разумные, а те, которые ездили к Гр-му, - несмелые и растерянные.
Но она не растерянная.
*
Это было уже в 2007 году. Когда никто уже за этим не следил. Идет судебный процесс по Б-лану, кого-то осуждают.
Она «зашла в клетку, в которой сидят преступники, и объявила акцию протеста».
«Единственная виновная в б-ской трагедии - это я».
*
И вот я не понимаю. Сижу и копаюсь в интернете.
Правда, когда написал, немного отпустило. Нужно идти спать. Завтра нас всех везут в другой городок на отшибе от всего. Конференция там будет продолжаться. Значит, и меня отвезут, и ее. И я продолжаю тихо ненавидеть это место за то, что здесь в нас играют.
И кое за что все-таки любить.
За тех людей, которых они иногда по случайности привозят. И я, которому глубоко плевать на мэра города А-ццо, на посла Италии в Мск, на Папу, на певицу Ноа, на внука Ганди и внучку Хр-щева, - не могу позволить себе пойти спать, не прокопав интернет на предмет человека, который доставил мне сегодня столько головной боли, отбиваясь от экскурсии.
И все-таки ничего не понимаю.

zmiev_mladencev @ 2009-04-14T23:21:00

2009-04-14T19:32:02Z

Дорогие питерцы!
Я буду у вас с пятницы (послеспослезавтра) по понедельник.
Вопрос с жильем на три ночи пока еще не нашел убедительного решения. Не знаете ли вы кого-нибудь, кто мог бы уделить мне угол на три ночи рублей за тысячу в общей сложности?

Кроме того, я с удовольствием поработаю оказией.

И на предложения выпить за компанию чаю с плюшками с удовольствием откликнусь.

zmiev_mladencev @ 2009-04-07T23:33:00

2009-04-07T19:59:43Z

В 9 утра на 50 этаже некоторого здания я давал урок итальянского (страшно симпатичному человеку, которым как учеником ужасно доволен).
Потом я несколько часов переводил на итальянском форуме. Про собственно малогабаритные моторы я перевел из рук вон плохо, зато отлично - приветствия, прощания и разговоры про погоду. Несмотря на мой вопиющий непрофессионализм, с представителем малогабаритных моторов (тоже по-человечески очень симпатичным) мы очень подружились. Он даже попросил мой адрес - типа если им будет надо чего-то перевести. Наверное, ему не хватает друзей.
На этом я решил, что можно отдохнуть, и весь вечер душевно болтал и жрал сгущенку.
Проверяя перед сном почту, обнаружил: а) несколько текстов на перевод с Лысой горы, б) один текст на перевод от бизнесмена, который решил стать моим учеником и заодно пробует меня себе же в переводчики, в) несколько статей на срочную редактуру от сайта, где я работаю.
И вместо сна весь поздний вечер опять переводил, а теперь пойду редактировать.

В одной книжке, которую мне подарили на день рождения, главный герой - поначалу маленький мальчик, сын арестованных "за шпионаж" родителей, попадает в детдом. Там вместо родного польского, выученного с матерью-полячкой, ему приходится осваивать русский. А про себя он вот так говорит:
"О, матка Броня, возьми меня в шпионы. Я бендем с тобан по-польску розмавячь".

иллюстрации

2009-02-15T12:01:04Z

Заросший Федерико в роли отверженного барда. По-моему, когда я его рисовал, он похожистей вышел. Но что поделаешь - к фотографии больше документального доверия. Фотографию я стащил у какой-то очаровательной девушки на Фэйсбуке.

Подруга дней моих суровых кошка Маврушка развалимшись на моей кровати. Качество съемки еще ниже, зато какая экспрессия!

Письма от друзей: Галя в Непале на носилках (сломала ногу).

Эстетически-университетский момент: профессоресса Мастророза и призраки.

учеба в канаде и шотландии

2009-02-09T08:45:14Z

Выступлю-ка и я в жанре "где дают стипендии". У меня-то самого исключительно флорентийско-экзегетические планы. А вдруг кому из вас полезно окажется.

Scholarship: available
Deadline: February 15, 2009
Open to:all interested students
Institution/Organization: Carleton University
Department: Linguistics and Applied Languages Studies
Web Address http://www.carleton.ca/slals/index.html
Level: MA / MSc

Duties: Research,Teaching

Specialty Areas: Applied Linguistics
Discourse Studies

Description:

The School of Linguistics and Applied Language Studies at Carleton University invites applications for admission to the MA program in Applied Language Studies for Fall Semester 2009. Excellent funding packages consisting of scholarships and teaching/research assistantships are available for qualified applicants.

Our MA program in the School of Linguistics and Applied Language Studies is well known as a dynamic community of learning where students can
investigate the various areas of applied language research with faculty members who are involved in areas such as language teaching and learning, writing studies, literacy studies, genre studies, and critical discourse studies. Our faculty members’ broad-ranging expertise provides students with a unique and flexible program.

Our graduate program has been very successful in preparing students for a wide range of employment opportunities, as well as for PhD work.

Carleton University offers three possible program paths to complete the Master’s degree in Applied Language Studies: a Coursework path (equivalent of
10 one-term courses); a Research Essay path (equivalent of 8 one-term courses plus a Research Essay); a Thesis path (equivalent of 6 one-term courses plus a thesis).

Funding

The possibilities for financial aid and assistance are different depending on whether you are an entering student, or a continuing student.
For entering students

If you are entering the program and have a high academic standing, you can receive financial aid in the form of entrance scholarships and teaching assistantships. These funds are awarded by the Faculty of Graduate Studies based primarily on prior academic performance, and are not available for students entering a qualifying year program, for part time students, or for returning students.

If your application is received by March 1, and you have been accepted for full time study, you will automatically be considered for teaching assistantships and scholarships unless you indicate on your application that you do not wish to be considered. Decisions about funding for entering students are announced in April.

Entrance Scholarships
Entrance Scholarships are awarded on a competitive basis to entering students either in combination with TAships, or on their own. Entrance scholarships are normally given only for the first three terms of study in a 12 month period (i.e. Fall, Winter and Summer term).

Teaching Assistantships
Teaching Assistantships (TAships) provide students with employment in the university for a maximum of 10 hours a week during academic terms. If you are awarded a TAship, you will be provided up to two years of fall - winter term support (i.e. a maximum of four terms). A student may request that one of the supported terms be a summer term; however, such a request will only be granted if there is adequate demand for TAs. Partial TAships, requiring 5 hours a week rather than 10, are sometimes offered.

TAships are decided by the beginning of the term, and as far as is possible, placements are made according to the student's interests and/or program of study. Most TAs assist in the Writing Tutorial Service, in credit ESL classes, in Modern Language classes or in undergraduate courses in Linguistics and Applied Language Studies.

For more information, please consult our website
Application Deadline: 15-Feb-2009

Mailing Address for Applications:
Attn: Ms. Joan Grant
215 Paterson Hall, Carleton University
1125 Colonel By Drive
Ottawa ON K1S 5B6
Canada

Contact Information:
Ms. Joan Grant
Joan_Grant@carleton.ca This e-mail address is being protected from spambots. You need JavaScript enabled to view it
Phone:613 520-2802
Fax:613 520-6641

Scholarship: Masters/PgDip Scholarships for 2009-10
Deadline: 27th February 2009
Open to: interested from any branch of the Social Sciences and Humanities

Masters/PgDip Scholarships for 2009-10
Centre for Russian, Central and East European Studies (CRCEES)
A consortium of the Universities of Glasgow, Nottingham, St Andrews, Aberdeen, Edinburgh, Newcastle, Strathclyde, and the West of Scotland

Suitably qualified applicants from any branch of the Social Sciences and Humanities are invited to apply for Masters studentships and Postgraduate language diplomas for study in the 2009-10 academic year.
Applications are invited for the one-year MSc in Russian and East European Studies, University of Glasgow and for intensive one-year Postgraduate diplomas (PgDip) in Russian, Polish, Czech Serbian/Croatian and Slovene language.
Applications should send a covering letter, CV and two references to Ann Mulholland, CRCEES Administrator at the address below by 27th February 2009.
For eligibility and details see ESRC (http://www.esrc.ac.uk).
Centre for Russian, Central and East European Studies (CRCEES)
University of Glasgow
8-9 Lilybank Gardens
Glasgow
G12 8RZ
Tel No: 0141 330 8539
Email: A.Mulholland@lbss.gla.ac.uk

еще о двойниках

2009-01-24T21:46:08Z

"И, чтоб два раза не вставать" (с):

Знаменитая французская актриса в роли боснийки. (Фильм Breaking and Entering, Жюльетт Бинош там даже разговаривает по-сербски, да еще и без акцента; поразительный натурализм на фоне резиновой искусственности романа ее героини с героем Джада Лоу и морали фильма заодно).

Среднезнаменитая хорватская актриса в роли француженки.

Телесериал "Остаться", по-моему, "в живых", или как его называют. В некотором другом малобюджетном почти не голливудском фильме "Извинение" Мира Фурлан снова играет француженку.

Вот им проще было заставить Жюльетт Бинош разговаривать по-сербски, да?

zmiev_mladencev @ 2008-12-31T23:25:00

2008-12-31T22:26:58Z

До Нового года у нас меньше часа, и уже ясно, что наступающий год я встречаю в ушастом обществе Мавруши. Мавруша валяется на диване возле меня, радуясь, что хоть сегодня вечером мои соседи смотрят на ее присутствие сквозь пальцы, и всем слишком грустно, чтобы тратить силы на кота.
Моет себе уши и иногда сама по себе начинает мурлыкать. Еще время от времени дружелюбно пинает меня разными вытянутыми для умывания конечностями.
Я решил никакому общему унынию не поддаваться; в здешних краях сегодня вообще никакой особенный не праздник, Дед Мороз, он же Баббо Натале, к местным уже приходил неделю назад. Я на самом деле эти дни каникулярные отлично живу: один в комнате, обложившись книгами, с любимой музыкой на какой хочешь громкости, и почти никаких обязанностей, - мечта студента.
Потом, я смотрю, у меня довольно положительные выходят итоги года.
1. приобщился к языку, который мечтал выучить с детства: короче, читаю на французском (в середине года и разговаривал, но к концу года разучился обратно)
2. за год не нырял ни в один водоем
3. зато много раз ходил через лес в шесть утра с фонариком и пел громкие песни – ну и сюда же: первый раз видел живого кабана
4. преподавал во флорентийском универе и в провинциальном лицее
5. сдал порядочное число итальянских экзаменов, на баллы не ниже высшего
6. давал галстук Папе
7. пробовал и оценил аристократическую еду – артишоки, фенхель, трюфеля
8. нес гауптвахту на кухне в течение месяца, благодаря чему определился с будущей профессией
9. пересекал за одно утро Италию от моря до моря
10. самый главный итог года, положительный, вдохновляющий, неустанно греющий душу и дающий право надеяться на жизнь – итальянские древности
Как раз сегодня, 31 декабря, я дочитал первый в моей жизни учебник по римской истории.
В наступающем году я лично хочу продолжить учиться тому, чему сейчас учусь, и больше ничего я бы от жизни не просил. Но как тяжело этого добиться и как маловероятно...
И еще было бы хорошо, если бы у всех у вас было все хорошо. Я переживаю за всех вас и радуюсь вместе со всеми вами.
Так вот, чтобы при чтении френд-ленты (всегда внимательном, потому что я всех вас ценю) было больше радоваться!

zmiev_mladencev @ 2008-10-26T19:36:00

2008-10-26T18:42:50Z

Частично переснял с подоконника последние фотографии.

Вот, к примеру, Ч-рмен с подбитым глазом. Готовился к чемпионату.

А это наше крупное начальство. В приятной кофточке.

Это Маха. Обратите, пожалуйста, внимание на то, какие у нее красивые глаза. А не то я обрежу фотографию.

Небесный пейзаж.

И последний рисунок.
Федерико.